– Они наполовину немцы.

– Они не виноваты, – ответил Джек. – Кстати, знаешь, сколько самолетов я сбил? Сорок восемь.

В тот момент она поняла, насколько изуродована его психика. Первым с наигранной веселостью на его слова отреагировал Эйб.

– Джек, чем ты собираешься заняться? Вернешься в Гарвард?

– Издеваешься? Я прожил двадцать три года, если включить сюда то время, что я поливал из пулемета вражеские окопы, я убил сотни людей. У меня есть трастовый фонд, оставленный мне моей матерью, и я собираюсь пожить в свое удовольствие. – Он осушил свой бокал и вышел.

Эйб Келсо налил невестке шампанского: «Пойми, дорогая, ему пришлось многое испытать. Мы должны делать скидку».

– Не извиняйтесь за него. Это не тот человек, за которого я выходила замуж. Он все еще находится в этих Богом забытых окопах. Он там так и остался.

Это было недалеко от истины, поскольку все последующие годы Джек Келсо вел себя так, как будто ему безразлично, будет он жить или погибнет. Его подвиги на автомобильных гонках были печально известны. Он продолжал летать и трижды разбивался при посадке. Он занимался ввозом спиртного во время сухого закона, используя для этого свою моторную яхту, а выпить Джек мог целую бочку. Эльза же играла роль примерной жены, элегантной хозяйки и любящей матери. Для Макса и Гарри она всегда была «мутти». Она обучила их немецкому, и они ее обожали. Однако пьяницу и героя войны отца они любили еще больше.

Джек купил истребитель «бристоль» и поставил его на стоянку в летном клубе, принадлежавшем другому ветерану британского военно-воздушного флота Роки Фарсону. В тот день, когда близнецам исполнилось десять лет, Джек впервые взял их с собой в полет, посадив на заднее сиденье открытой кабины своего истребителя. Эльза пригрозила, что уйдет от него, если он еще раз это сделает. Эйб, как обычно, занял нейтральную позицию, стараясь сохранить в семье мир.

Разочарованную своим браком Эльзу поддерживала лишь дружба с Эйбом и любовь к детям.